Лузина Лада - краткая биография

Лада ЛУЗИНА:«Журналистика — описание процессов вокруг, писательство — взглядвнутрь себя»

Константин РЫЛЕВ,«День»

Как-топроходя по «Глобусу» я обратил внимание, что какая-то девушкастарательно разглядывает через стекло витрину с книгами Лады Лузиной. Пристальноглядит на них, потом отходит чуть в сторону, еще раз рассматривает экспозицию. И,видимо решив, что не все ее устраивает, заходит в магазин и начинает переставлятькнижки в ином порядке. У меня только первые несколько секунд теплилосьпредположение, что это работник магазина, которому есть дело до оформления вещейНАШЕГО писателя. Конечно, это была сама Лузина! Поскольку у нас в стране толькописателю (не издателю и уж тем более — не продавцам книг) есть дело допроизведений местных авторов и их раскрутки.

«Только так и надо делать, — сказала она,улыбаясь, когда мы поздоровались, — И тебе советую» — «Дая так и поступаю, — говорю, — только это несколько поднадоело».

Мы сразу договорились об интервью: поговорить на писательскиетемы.

Личность Лузиной (она же — Владислава Кучерова) яркая инеоднозначная. Она сделала свой «маленький переход через Альпы»: отскандальной журналистки «Бульвара» — к писательнице.

В первой роли нужно было: обозвать кого-нибудь, раздеться,сфотографироваться в бане с мэтром украинской эстрады и прочие подвиги такогорода. Но за всей этой бравадой чувствовалось (по некоторым из ее наблюдений ихарактеристик), что человек рвется куда-то поближе к литературе как таковой.

После огромной и «дюже откровенной» статьи о оботношениях с одним, сейчас малоизвестным, телеведущим Лузина, наконец,прославилась! Однако стилистический уровень того опуса не соответствовалдостижениям эротической литературы в исполнении Генри Миллера, Лимонова или даже«Полевым исследованиям украинского секса» Оксаны Забужко. Было тольконеуемное желание учудить «что-нибудь эдакое». Эти черты (тольконекоторые черты!) Лузиной я даже радостно «привил» одной из героиньсвоего романа «Брачные игры». Но что касается реального прототипа,была еще одна интересная психологическая деталь, не вписывающаяся в канвулитературного персонажа.

С одной стороны, у девушки вроде склонность к эпатажу, почтиэксгибиционизму, а с другой, когда, например, мы пересекались где-нибудь в театреили на концерте, меня всегда удивляла застенчивость Лады. Она тоже была искренней:эти опускания глаз, вежливый, но задорный смех. Такие вот полярности уживались водном человеке!

Время шло, и появилась первая книга рассказов Лады —«Моя Лолита», затем вторая — «Я — ведьма».Сейчас готовится к выходу ее первый мистико-приключенческий роман «Киевскиеведьмы. Щит и меч». За два года — совсем неплохо (помимо сборниковстатей).

Ее издатель Александр Красовицкий сообщил в глянцевом журнале,что «Ведьма» — самая продаваемая на тот момент книга егоиздательства «Фолио».

Утвердилось мнение, что Лузина — это качественнаяженская литература. Поклонницы ее творчества есть и в нашей редакции.

Что касается меня, то сильное впечатление на меня произвел еерассказ «Дьявол на пенсии» («Моя Лолита»). О нем нельзясказать: женская это литература или мужская? Это просто литература. И талантливая.Там угадан характер Киева, ясные и четкие обрисовки персонажей. Сюжет хоть инавеян Булгаковым, тем не менее это самобытное и оригинальное произведение.

С Лузиной получилось не интервью, а скорее диалог. Иногдапереходящий в спор (что делать — два автора!). Но думаю, любопытный и дляостальных.

Однако начнем с начала.

«ЯЛЮБИЛА НЕ ЛЮБИТЬ»

— Танашумевшая статья, это была попытка заявить о себе не слишком замечательнымспособом? В той вещи был список недостатков реального человека: ногти не стрижет,волосы не моет. Не тот уровень деталей. Это не литература, а предъявление счета.

— Может быть,но это был честный счет с точки зрения моей обиды. Я была абсолютно искренна внезависимости от того, хороша я была или плоха.

— Но тыже в объекте критики замечала только негатив?

— А что можетзамечать женщина, которая расстается с мужчиной?

— Вэтом и определенная нечестность. Меня кинули — так я вам устрою! У Цветаевойобиды выливались в гениальные стихи, но не в счета.

— Это былапросто месть.

— Ноона не была красивой.

— (Смеется)Зато — сработала! Это единственный и для меня ценный опыт, когда похотьстала смыслом. Когда ей подчинено все!

— Новедь ты не производишь впечатление человека-животного?

— Наверное,поэтому больше такого опыта у меня не было. Но после той статьи у меня случилсяпереломный момент: на пути от скандальной журналистки к писательнице.

Раньше для меня,например, месть была тем, чего я не могла не сделать. Я любила свою злость, любилане любить. Я нравилась себе плохой. Потому что быть плохой удобно и весело. А ЖеняРыбчинский сказал мне по поводу той статьи одну-единственную фразу, котораяполностью переменила мою жизнь: «Кому стало лучше от того, что тынаписала?» Задачи, которые я ставила тогда перед собой, я выполнила:отомстить за обиду, заставить страдать, засветиться, получить деньги. Но лучше отэтого действительно не стало никому. Получается, что за всю свою журналистскуюдеятельность я никому не сделала лучше.

Теперь, когда ясажусь писать, прикидываю: кому я сделаю лучше своим произведением? Может, кто-торассмеется — ему станет легче. Или оно поможет решить какую-нибудь, пусть ипримитивную женскую проблему.

После рассказа«Крещенские гадания» мне приходило множество писем от девушек. В нихговорилось, что они стали по-другому смотреть на себя в зеркало. Поняли, что ониотносились к себе излишне скептически. Для меня теперь одна из основных задач:чтобы был позитивный сдвиг, пусть маленький, не глобальный, но он должен быть!

«ЗАПОЛГОДА НАПИСАНИЯ РОМАНА ИЗ ДОМА Я ВЫХОДИЛА ТОЛЬКО ЗА СИГАРЕТАМИ ИПРОДУКТАМИ»

— Длястиля твоих критических стаей было характерно жесткое изображение артистов.Забавно, что тебя впоследствии удивляло, что они обижались. Что за феномен? Ты нечувствуешь насколько сатирически преображаешь героев? Но помимо эпатажа ты хочешьподать себя и рафинированной эстеткой. Как ты объединяешь в себе сатиру иэстетство?

— Органично.Как Булгаков совмещал разные вещи? Если проследить за его творчеством, то напервом этапе — отдельно фельетоны, отдельно — фантастика, отдельно— религиозная философия. Потом все это он свел в «Мастере иМаргарите». Я тоже пробую себя в разных аспектах. Я хотела прославиться— прославилась. Потом поняла, что мне неинтересно, чтобы меня знали в однойроли. Хотелось не просто «звенеть», а...

—Обрести мелодию?

— Вот именно!Образ журналистки-скандалистки изжил себя. На том возрастном этапе хочется яркоодеваться: самые большие сережки, аляповатый грим, самый большой страз на палец!Чтобы все на тебя оборачивались. Журналистика — описание процессов вокруг,писательство — взгляд внутрь себя. Это повлекло за собой и смену образажизни.

— В чемконкретно это выразилось?

— Мне пришлосьсменить работу, манеру одеваться, образ мышления, распорядок дня. Журналистка— профессия подвижная, тусовочная. Кокетничаешь, крутишь романы, шастаешь помероприятиям, много внешнего блеска. А я уже полгода занимаюсь писательскойпрофессией. Это не абстракция, полгода я каждый день сидела у компьютера, рожаласвой треклятый роман. Уже несколько раз я билась головой об стенку и как минимумдва раза хотела все бросить.

— Тебеего заказал издатель?

— Как же! Ясама решила его написать! Самое большое произведение до этого было 60 страниц, атут — 600! Сидишь в джинсах и в одной и той же майке. За окном — лето,у людей — отпуск, истерические всплески моды, а я не покупаю новых платьев,потому что не понадобятся.

—Значит тебе нравится этот новый способ существования?

— Да, писать— кайф. Но помимо того я же нормальный человек и женщина приятнойнаружности.

— Тымогла бы поработать несколько часов, а потом — гулять.

— Не могла!Вечером читала книжки, придумывала, что буду писать завтра, что исправлю —бесконечный процесс. Из дома я выходила только за сигаретами и продуктами.

— Тычто, аванс получила?

— Чтоб таксидеть, как проклятая, я заработала журналистикой! Я же еще и квартиру снимаю.Потому что дома у меня, как у героинь Дарьи Донцовой — вокзал. Получается,мне нужно было заработать деньги и отложить их, чтобы немного поработатьписателем.

«ЕСЛИ УМЕНЯ ДЕПРЕССИЯ, Я ПОКУПАЮ СЕБЕ ПОЛКИЛО «КРАСНОГО МАКА», ТРИ КНИЖКИДОНЦОВОЙ И ПОЛНОСТЬЮ ОТКЛЮЧАЮ ГОЛОВУ»

— Квопросу о Донцовой, твое творчество тоже относят к разряду женской литературы.Тебя это не задевает?

— Бытуетмнение, что женская литература — это не литература. Я так не считаю, раз онакому-то нужна. Та же Донцова дает мне возможность отдохнуть. Если у менядепрессия, я покупаю себе полкило «Красного мака», три книжки Донцовойи полностью отключаю голову.

Второе, что мне даетДонцова, — это некоторый правдивый опыт. Ее главные героини всегда приютят,всем помогут. На контрасте с остальным, ужасным миром. Она описывает семью, и тебехочется в ней оказаться.

— У нееподспудная цель — сохранение семьи. А у тебя что?

— Не знаюточно... А может, и знаю, но стыдно ее озвучить. Но в любом случае мнеувлекательно создавать свой мир.

Я по образованиютеатральный критик, мой педагог всегда сожалел, что я не пошла в аспирантуру. А яобъясняла, что театральный критик только оценивает чужой процесс, а мне хотелосьсоздавать свой, как режиссеру. Ты строишь идеальный мир и кому-то его презентуешь.

—Идеальный? Без недостатков?

— Снедостатками, конечно, но с теми, которые признаешь. И ты их побеждаешь видеальном произведении. То, что происходит сейчас в моем творчестве, —учеба.

—Сколько можно учиться?

— Пока ненаучусь (смеется).

—Действительно, в «Моей Лолите» у тебя много, условно говоря, учебныхрассказов. Но мне очень понравился «Дьявол на пенсии».

— У меня тожеособое отношение к этому рассказу. Он достаточно странный. Я не выстраивала его поплану, как другие вещи. Он как бы сам «написался». Я показала егознакомым и спросила: «Там есть хоть какой-то сюжет?» А на сегодняшнийдень он лидирует в рейтингах. В конце любой моей книжки можно отметитьпонравившуюся вещь. Хотя мне кажется, что если бы из таких рассказов состояла всякнига, она бы хорошо не продавалась.

— Чтопродается лучше всего?

— «Я— ведьма».

— Утебя демоническая тема — основная? Чего тебя к ней тянет?

— Не знаю, но сдетства меня привлекают вампиры, ведьмы, колдуны.

—Значит ты на стороне Тьмы?

— Я вовсе не настороне Тьмы, но она мне интересна.

— Чем?

— В ведьмах мнеимпонирует возможность делать то, чего я не умею делать в жизни. А когда ты пишешьроман, ты переживаешь не свои приключения.

— Новедь любые приключения имеют под собой реальную подоплеку?

— Илинереализованные желания. Если говорить про роман «Киевские ведьмы. Щит имеч» (презентация — 14 декабря), когда ты получаешь власть —непросто что-то менять. Как говорят, нетрудно оставаться порядочным, ничего неделая. Посмотрим какой ты, если тебе дается возможность изменить все!

— Новедь часто ведьмы обращаются к темным силам.

— Делятсяведьмы на белых и черных. В киевском эпосе даже есть то, как они боролись междусобой. Победили черные. Слово «ведьма» происходит от«ведать», то есть знать. Для меня ведьма — женщина, котораяхочет больше знаний и власти.

—Власти над человеком? В политику они не лезут?

— (Смеется)Пока нет. А почему я их взяла для романа: мистический сюжет позволяет ширеварьировать возможностями.

Мне казалосьстранным, почему бы не сделать ведьму национальной украинской героиней. И неперевести ее в современный пласт.

— Как вфэнтэзи?

— Фэнтэзи я нелюблю, мне не нравится чужой мир, я этот хочу понять. Я все равно решаю своипроблемы и осуществляю свои мечты. Это в своем роде медитация.

— Нетли в «ведьминских методах» попытки играть нечисто, так сказать,краплеными картами? Ты предостерегаешь людей заниматься подобными вещами илипризываешь?

— Я не могупризывать: либо черное, либо белое. Я ищу компромисс. Ищу его и для себя.

—Находишь?

— С трудом... Содной стороны, тема ведьм обширно представлена в украинской литературе, а с другой— Киев всегда считался столицей ведьм. Здесь — Лысая гора.

— Ноздесь и Печерская лавра.

— Киеводновременно считался и столицей веры, и столицей ведьм.

«ВКИЕВЕ КАЖДЫЙ МЕТР «ГЛУБОК» — МОЖНО СРАЗУ«ПРОВАЛИТЬСЯ»В ПРОШЛОЕ»

— Твоеотношение к городу изменилось за время написания романа?

— Раньше я егоне любила. Я хотела уехать в Москву. Когда я училась в институте, каждую неделютуда моталась. Киев мне казался ужасно медленным, провинциальным. В нем ничего непроисходит! Киевский воздух я воспринимала как вязкий, труднопреодолимый кисель. Ав Москве — темп, движение. Может, там труднее пробиться, но и заметятскорее. А тут все растягивается на года! Но после «Белой гвардии»Булгакова я научилась любить Киев. Эта книжка открыла мне город. Любовь к Киевустала моей идеей-фикс. Раньше я не интересовалась историей. Теперь же мне пришлосьизучить для романа легенды Киева. И город мне открылся заново!

Например, моя героинязаходит во Владимирский собор, делает пять шагов от входа и задумывается, чточерез эту точку проходили Николай II, Достоевский, Маяковский, Булгаков, Куприн.Они не могли не проходить! Каждый метр в Киеве настолько «глубок», чтоты сразу «проваливаешься» в прошлое.

Комментарии к биографии Лузина Лада

Ваше имя:
Отзыв:
Защитный код другой код